Владимир Бахтин("Нева", 1997, №4, стр. 229-232)петь песню мурка в караоке баре"МУРКИНА" ИСТОРИЯ
Блатная городская песня "Мурка" известна широко. И если пока оставить в стороне ее уголовное содержание, то по заслугам. У нее запоминающийся, очень выразительный, мужественный напев. И сюжет по-человечески значимый, с психологией, философией: любовь, двойная измена - и любимому, и товарищам, их справедливая месть. Она не лишена поэзии, у нее естественная, живая интонация, что далеко не всегда удается профессиональным авторам. Одно обращение к Мурке чего стоит: "Здравствуй, моя Мурка, Мурка дорогая!" - открытая душа, сила! А как оно удивительно сочетается с заключительным: "Здравствуй, моя Мурка, и прощай…" Словом, все бы хорошо, только эта песня - романтика "с другой стороны", со стороны бандитов, грабителей, воров, наших недругов. Мы их нередко милуем, они нас - никогда. Мирный гражданин, обыватель, не должен был бы даже знать "Мурку", как не знает он хитрых отмычек и всяких "фомок", хотя слышал о их существовании. Но ведь "Мурку" пели, и пели не только уголовники. Кто из лихости, из желания показать свою близость к уличной шпане. Кому-то она просто нравилась. А интеллигенты переживали ее необычность, экзотику, переживали эстетически, точнее - даже эстетски. Я вырос на рабочей окраине Ленинграда, у завода "Большевик", и знаю "Мурку" с малых лет. Знал, как и все мои школьные и дворовые дружки. Все считали ее блатной, хулиганской. Но все равно пели. Однако, оказывается, "Мурка" не всегда была такой. По-видимому, первоначальный ее вариант - просто городской или, как его еще называют, жестокий романс (у него всегда трагическая концовка). Этот вариант я нашел в "Новом песеннике" В. В. Гадалина, изданном в Латвии еще до Отечественной войны. И совсем не знали про обман... Как с тобой любили, время проводили Помнишь ли ты, Мурка, наш роман? Здравствуй, моя Мурка, Мурка дорогая! Стала ты мне, Мурка, неверна. Стала ты чужая и совсем другая, Мурка, моя верная жена, А потом случилось, счастье закатилось, Мурка и какой-то юный франт. Вижу - в зале бара там танцует пара - Я зашел в шикарный ресторан. Как-то, было <дело>, выпить захотелось, А тебя я, Мурка, так любил! Для тебя я, Мурка, не ценней окурка, И один по улицам бродил. Тяжело мне стало, вышел я из зала Мурка, моя верная жена! Весело смеется, к франту так и жмется - Вот она выходит не одна, У подъезда жду я, бешено ревнуя. Что решила франта подцепить? Разве ты забыла, как меня любила, <Мне с тобою надо говорить.> (1)Я к ней подбегаю, за руку хватаю: Разве я тебе не покупал? Шляпки и жакетки, кольца и браслетки Разве я тебя не одевал? Мурка, в чем же дело, что ты не имела? И за это пулю получай! Ты меня любила, а потом забыла Здравствуй, моя Мурка, и прощай! Здравствуй, моя Мурка, Мурка дорогая, 
А вот "Мурка", которую пели в 20-30-е годы. Заметим: ВЧК (Всероссийская чрезвычайная комиссия, а следовательно, и губернская - Губчека) существовала с декабря 1917-го по 1922 год. Значит, песня идет с той еще поры! Эту "Мурку" мы восстановили недавно по памяти с моим одногодком и одноклассником Володей Щеголевым (который уже давно Владимир Алексеевич и дедушка). Малина - притон, зашухарить - выдать, маслина - пуля. Технически наша "Мурка" гораздо слабее первой: там строго выдержана внутренняя рифмовка, а здесь и обычная рифма сильно хромает. Но сила искренности все побеждает, этих огрехов не замечаешь, их как бы нет. И за ней следило Губчека. Часто занимались темными делами, В ней водились урки, шулера, Кто слыхал про банду а городе Одессе? И вела на дело за собой. Но была бандитка первого разряда Девушка сияла красотой, Повстречал я Мурку на балу случайно, И тогда надолго я засел. Но за это Маша продала малину, "Черный ворон" взяли под обстрел. Агента убили, мента извозили, Там, за переулочком, лежит. - Мы ее поймали, в кожаной тужурке И один из урок говорит: В темном переулке повстречались урки, А теперь маслину получай! Ты зашухарила всю нашу малину, Здравствуй, моя Мурка, и прощай! Здравствуй, Слоя Мурка, Мурка дорогая, И пойти работать в Губчека? Что тебя заставило связаться с легашами Разве не хватало барахла? Разве тебе, Мурка, плохо было с нами, Потому что муж легавый твой. А теперь ты носишь рваные галоши, Фетровые боты на большой, Раньше ты носила фетровые боты, 
Вадим Сергеевич Шефнер, старый петербуржец, в начале 20-х годов жил в детдоме, - с ним я часто советуюсь по песенной части, - вспомнил кусочек: Часто развлекались мы с тобой. На твоей хавире темными ночами ...Я всегда на деле рулевой. 
Куда вставить эти строки - неясно. Или это совсем другой вариант? Владимир Васильевич Манилов ныне тоже петербуржец. Но довоенное его детство прошло в Москве. Только что, в 1997 году, он познакомил меня с московским вариантом "Мурки" (клифт - пиджак). Выбирали свой там комитет (в некоторых вариантах: выбирали свой авторитет). Это хулиганы, злые уркаганы, В переулке собран был совет - Тишина немая, только ветер воет... Воровскую жизнь она вела. Даже злые урки все боялись Мурки, Хитрая и умная была! Речь держала баба, звали ее Мурка, А под клифтом был у ней наган. Там она сидела с агентами МУРа,Мы зашли в фартовый (вариант: портовый) ресторан. Шли мы раз на дело, выпить захотелось, Порешили Мурочку убить. В темном переулке, в кожаной тужурке А за это Мурке отомстить! Чтоб не завалиться, мы решили смыться, И пошла работать в Губчека?! Зачем же ты, подлюга, связалась с легашами Разве не хватало барахла? Разве тебе плохо жилось, сука, с нами, Потому что стала не блатной. А теперь ты носишь рваные галоши -Шелковые платья на большой, Раньше ты носила туфли из торгсина, Покатился красный гребешок. И убили Мурку в кожаной тужурке... Мы нашли укромный уголок Тишина немая, только ветер воет, 
Тоже сильно сказано. Покатившаяся гребенка - удивительный образ! Есть еще близкий к московскому одесский вариант, который знают лучше всего, потому что его пел Леонид Утесов и позднее - исполнитель городских и блатных песен Аркадий Северный. Своеобразие его - лирический припев. И за ней следило Губчека. Банда занималась темными делами, В банде были урки, шулера. Прибыла в Одессу банда из Амура, Воровскую жизнь она вела. Даже злые урки - и те боялись Мурки, Хитрая и смелая была. Речь держала баба, звали ее Мурка, Собирали срочный комитет. Это хулиганы, злые уркаганы, А в развале собрался совет - Темнота ночная, только ветер воет, Прости любимого! Мурка, Маруся Климова, Мурка, ты мой котеночек, Мурка, ты мой Муреночек, Чтобы за измену покарать? Как узнать скорее, кто же стал шалавым, Много стало наших пропадать. Ведь пошли провалы, начались облавы, А из-под полы торчал наган. Там сидела Мурка в кожаной тужурке, Мы зашли в шикарный ресторан. Раз пошли на дело, выпить захотелось, Разве ж я тебе не добывал? Кольца и браслеты, юбки и жакеты Разве я тебя не одевал? Мурка, в чем же дело, что ты не имела? А теперь маслину получай! Ты зашухерила всю нашу малину, Здравствуй, моя Мурка, и прощай! Здравствуй, моя Мурка, Мурка дорогая, Прости любимого!Мурка, Маруся Климова, Мурка, ты мой котеночек, Мурка, ты мой Муреночек, 





НЕСКОЛЬКО ШТРИХОВ О ТОМ, КАК РОДИЛАСЬ ОДЕССКАЯ МУРКАДополнение к "Муркина история"
Слов нет, осторожным надо быть, если пишешь что-либо «за Одессу». Одесситы народ просвещенный и дотошный. Они скандально будут спорить о том, что тринадцать или четырнадцать раз переименовывали их улицу, и сколько дней просидел в одесской тюрьме большевик номер два в миру Лева Троцкий. Что же касается песен — это святое, а святое руками не тронь! Тем более, опасно трогать такой феномен, как всем известная песня «Мурка». Тоже мне феномен, улыбнется «всегда правое» большинство. Да мы с детства… На свадьбу меня тогда взяли в первый раз. И мне очень там не понравилось. Длинные тосты с неясными намеками, огромное количество съеденного и выпитого — это все было скучновато, но еще терпимо. Но совсем доканывало меня присутствие училки из нашей школы. Прямая и строгая она внушала мне ужас. Мне все казалось, что она узнает меня, укажет на меня пальцем и громко на весь стол скажет: Я тоже родом из детства… И хорошо помню, как услышал «Мурку» первый раз. Было это, как водится, на одесской свадьбе. Лет мне было немного. Когда заиграла музыка — мелодия мне понравилась, но, услышав слова, я похолодел. — А детям здесь не место! А за ней следили мусора. Банда заправляла темными делами, В банде были урки-шулера. Прибыла в Одессу банда из Ростова, 
Воровскую жизнь она вела. Даже злые урки все боялись Мурки — Хитрая и ловкая была; Речь держала баба, звали ее Мурка, Даже не понимая, что такое «мусора», я уже знал, что сейчас «училка» встанет, вырвет у певца микрофон и будет огромный скандал. 
Училка встала. Я на всякий случай закрыл глаза. Когда я открыл их — училка уже лихо отплясывала с каким-то полупьяным парнем. Она раскраснелась и стала похожа на нормального живого человека. Потом в школе она опять стала злой и неприступной. А один раз на уроке тихонько плакала о чем-то своем. Но я-то знал, что есть песня, которая может ее расколдовать. То есть Мурка была инициатором приезда, что на слух звучит как «из Амура». Или в другом варианте «из-за МУРА». МУР — это Московский уголовный розыск, и, значит, банда была московская, а прибыла в Одессу, спасаясь от провала! Вот видите, вместо того, чтобы толком все объяснить, я еще больше все запутал. У каждого из Вас было свое свидание с «Муркой». И вариантов песни есть неисчислимое множество. Я сам записал их более двадцати и бросил. Ведь не статистику же я собираю, чтобы внести «Мурку» в Книгу рекордов Гиннесса? Первые строчки есть на любой вкус. Здесь и «Прибыла в Одессу банда из Ростова», и «Прибыла в Одессу банда из Амура», и «Кто не знает банду города Одессы», а есть и без упоминания города «Тишина немая, только ветер свищет». И множество других. Но и это еще не все. Если взять самый распространенный вариант: «Прибыла в Одессу банда из Амура», то и его можно толковать по-разному. Самое очевидное — это то, что в Одессу прибыла банда с Дальнего Востока. Хоть и далековато, но чего в жизни не бывает? Второй вариант предлагают обычно не одесситы, им почему-то кажется, что Амур — это какое-то старинное название бандитского района где-то рядом с Одессой. Тут, скорее всего, у них срабатывает аналогия с Сахалинчиком (был когда-то такой бандитский райончик покруче Молдаванки), а остальное дополняет буйная фантазия. Есть еще две интер-претации. Так как песня передавалась в основном устно, то первоначально банда могла приехать в Одессу из-за Муры. Она стала символом Одессы и раскрыла еще много громких дел. Расстреляна в 1937 году». «В двадцатые годы в Одессе свирепствовал бандитизм. Чекистка Мария Климова (спортсменка, комсомолка) была внедрена в крупную банду. Благодаря нелепой случайности была раскрыта. Бандиты напали на нее у крыльца ресторана при гостинице «Северная» («Бристоль», «Лондонская» — ненужное вычеркнуть). По легенде, отраженной в песне «Мурка», Мария Климова была убита. Но, на самом деле, лишь тяжело ранена. Любой одессит знает, что писать надо так: Все просто и понятно. Но в действительности все значительно интереснее и сложнее. Рождение песни — это всегда загадка, тем более в голодные годы гражданской войны. «Когда грохочут пушки — музы молчат». Это все верно для любого другого города, кроме Одессы. И лишь потом превратилась в чекистку Марию (Марусю) Климову. Вот такая странная метаморфоза. Хотя с точки зрения развития и углубления сюжета все верно. От любовной драмы к драме общественной — противостоянию бандитов и органов правопорядка. Как в блатной поговорке тех лет: «Урки и мурки играют в жмурки». Мурками в те годы бандиты назвали работников МУРа. Изменения, которые каждый исполнитель вносил от себя, сделавшие песню на самом деле народной, и привели к смешению примет разных времен. Тут и Одесса, и сотрудники МУРа. Что делать в Одессе московской уголовке? Тут и Губчека, существовавшее до 1919 года, и «Торгсин», появившийся лишь в тридцатые годы. Одно можно сказать точно: песня эта появилась в Одессе в начале 20-х годов. Первоначально и Марии Климовой никакой не было. А была Любка. Да, да, именно в начале 20-х годов, когда появилась песня, это была песня о Любке. Об этом пишет Константин Паустовский в книге «Время больших ожиданий». Любка даже и бандиткой не была, и убили ее, в общем-то, на бытовой почве — из-за любви. Затем Любка стала бандиткой— Машкой. Автором ее слов, скорее всего, был Яков Ядов — легендарная личность. Он писал стихи, эпиграммы, куплеты, сотрудничал с Паустовским в газете «Моряк». Евгений Гершуни в книге «Рассказываю об эстраде» пишет: «Если бы Яков Петрович Ядов обладал большей культурой и писал бы свои произведения не со скоростью, доступной неразлучной с ним пишущей машинки, вероятно, до нас дошло бы кое-что из его наследия. Впрочем, он совершенно был лишен авторского самолюбия. Если артисту не нравилось что-то, Ядов немедленно рвал только что написанное, садился за машинку и через несколько минут создавал новое «произведение». Так он мог переписывать помногу раз. Переделывать не любил, легче было написать снова. Вероятно, эта легкость сочинительства и помешала Ядову стать более заметным литератором. вся Одесса: За одну ночь, например, он написал для куплетиста Г. Красавина песенку «Бублики», которую буквально на следующий день распевала Вы поскорей… Гоните рублики Для всей республики, Купите бублики Ты пожалей... Торговку частную, Меня, несчастную, И в ночь ненастную 
О том, что Ядов — автор «Мурки», есть только косвенные свидетельства. Некоторые коллекционеры якобы держали в руках грампластинку, где напротив песни «Мурка» стояло — автор Я. Ядов. Другие просто об этом слышали. Еще есть запись песни с предысторией известных событий. В ней говорится о том, как Мурка жила на Амуре, а ее дружок « черноморец коренной» уговорил ехать с ним в Одессу. Там есть такие слова: Прибыла в Одессу банда из Амура…Ядов даже песню сочинил: дочка ты у беса, Дьявол из-под пресса — И гастроль я с Муркой учинил закрутилась пьеса, Вздрогнула Одесса, 
На эстраде оркестр играл попурри из разных опереток, потом заиграл знаменитую песенку Ядова: Ядов свое авторство особо не афишировал. На это у него были веские причины. Во-первых, песня быстро видоизменяется, дополняется новыми словами и целыми куплетами, разительно отличаясь от первоначального варианта. Во-вторых, сам Ядов совсем не дорожил авторством песен и даже стеснялся его. Константин Паустовский пишет: «Однажды я неожиданно встретил на батумском приморском бульваре Ядова. Он сидел один, сгорбившись, надвинув на глаза старую соломенную шляпу, и что-то чертил тростью на песке. Я подошел к нему. Мы обрадовались друг другу и вместе пошли пообедать в ресторан «Мирамаре»... Вы поскорей...>>. Гоните рублики, Для всей республики, <<Купите бублики 
Паустовский сказал оркестрантам, что в зале присутствует автор песни. Все начали хлопать и пить за здоровье Ядова, но он сильно смутился и они быстро ушли. После этого у них состоялся многозначительный разговор. Это своего рода исповедь Ядова. «Если говорить всерьез, так я посетил сей мир совсем не для того, чтобы зубоскалить, особенно в стихах. По своему складу я лирик. Да вот не вышло. Вышел хохмач. Никто меня не учил, что во всех случаях надо бешено сопротивляться жизни. Наоборот, мне внушали с самого детства, что следует гнуть перед ней спину. А теперь поздно. Теперь лирика течет мимо меня, как река в половодье, и я могу только любить ее и завистливо любоваться ею издали. Но написать по-настоящему не могу ничего. Легкие мотивчики играют в голове на ксилофоне...» — Грех вам так говорить, — сказал Паустовский. Он был искренне огорчен словами Ядова. Но тот продолжал: «Милый мой, это все давно уже обдумано и передумано. Я не отчаиваюсь. Я раздарил свой талант жадным и нахальным торгашам-антрепренерам и издателям газет. Мне бы дожить без потерь до сегодняшнего дня, я, может быть, написал бы вторую «Марсельезу». Вот так, знай одесситов. На меньшее, чем быть автором национального гимна Яков Ядов не соглашается. Не резон было и Оскару Строку сознаваться, что под его музыку исполняют «Мурку». В чопорной Риге, куда он эмигрировал в 1923 году, это было неприлично. Еще бы, автор знаменитых танго, заполучить которые хотят самые известные фирмы грамзаписи, и вдруг куплеты сомнительного содержания. Как известно, в 1928 году О.Строк сочинил танго «Ах, эти черные глаза», которое мгновенно облетело весь мир, и композитора стали называть «королем танго». Первая запись знаменитого танго «Ах, эти черные глаза» была сделана в Берлине в конце 20-х годов оркестром Марека Вебера, в исполнении которого весь мир знает «Рио-Риту». К тому времени уже стало забываться, что само танго, выйдя из аргентинских портовых кабаков, долго было под запретом. Николай II, кайзер Вильгельм и Папа Римский в запрете на танго были единодушны. Потом все-таки выяснилось, что не танец был виной крушения империй, и отношение к нему изменилось. Но свободолюбивая, дерзкая природа танго как нельзя более подходит песне о Мурке. Это настоящее «криминальное танго». Неожиданный и волнующий эффект, который никого не оставит равнодушным. Чтобы быть счастливым, иногда надо сбежать от действительности и почувствовать себя порочным. Все переплетено здесь — смешное и трагическое, просветленное и угнетенное. Любовь, юмор и неистребимое обаяние дурного вкуса... И чем больше система давила на нас, тем охотнее «освобожденный пролетариат» справлял свои нехитрые торжества под аккомпанемент одесских песен. Первенство «Мурки» среди которых — несомненно. Третья причина того, что он скрывал авторство и, наверное, самая главная — политическая. Ядова в тридцатые годы так и не приняли в профсоюз литработников. И когда поэт заболел, ни в одну московскую больницу он лечь не смог. Об этом и других унижениях он пишет в просьбе на имя Вышинского. Наверное, думал, что тот как земляк отнесется к его просьбе о помощи сочувственно. Как бы не так! Палач, исполнитель самых кровавых заказов Сталина, Вышинский был глух к просьбам. Время было суровое. И чем меньше знали «вершители судеб» о том, кто написал «Мурку», тем больше шансов у автора было дожить до старости. Кроме английского, существует еще и вариант песни на немецком языке. Ну, пуэрториканская, значит пуэрториканская. Вот такая история. — Эй, мистер! Я вспомнил. Американцы не смогли бы такую песню написать. Это пуэрториканская песня! Когда товарищ был уже во дворе, он услышал позади себя топот ног. — Обычная, американская, — ответил малец. — Ты хоть знаешь, чья это песня, — спросил он. В песне, которую малолетний «мафиози» замурлыкал на английском, мой приятель с удивлением узнал знакомую мелодию. — Пусть споет. — Если он не жует, ему скучно, и он поет, — пояснила учительница. Оказывается, дядя этого мальца пообещал учительнице, что если кто племянничка обидит, то он лично бритвой пройдется учительнице по лицу. И учительница восприняла эти угрозы всерьез. «Пепси» и апельсины она покупает ученику сама. Чтоб не мешал. — Это пуэрториканец. — Почему? Но это что… Мой знакомый одессит уже полжизни живет в Нью-Йорке. Работает каким-то советником при ООН. Пришлось ему инспектировать муниципальную школу. Приходит он в класс. На задней парте мальчишка сидит с большой бутылкой «Пепси» и апельсинами. Непорядок. Учительница испуганно захлопала глазами и попросила его не вмешиваться. Самой популярной была «кошачья тема» — «Черный кот» и «Мурка». Во время войны под «Мурку» шли в бой штрафные батальоны. А о том, какой популярностью пользовалась она в исполнении Утесова, знает каждый…. Ну, во всяком случае, знает каждый одессит. А вот о том, что «Мурка» принесла первый коммерческий успех Алле Борисовне, знают далеко не все. Было это давно, когда ей было четырнадцать. И никто не думал, что будет она знаменитой. Сверстники называли ее «рыжая Алла» и относились к ней снисходительно, так как даже летом на даче она по шесть часов занималась музыкой. А в четырнадцать лет снисхождение и презрение — это почти синонимы. Звёздный час для «рыжей Аллы» наступал, когда приходил прогулочный пароход. Она убегала с дачи, где жила под присмотром бабушки и товарищами проникала в музыкальный салон парохода. Там стоял старенький рояль, на котором она играла и пела. Потом пускали шляпу по кругу, набиралось от трех до пяти рублей. Вполне приличные деньги, чтобы вся компания подростков могла сходить в кино. Авторитет «рыжей Аллы» среди сверстников стремительно рос. - «И только сейчас он понял, что когда они победят, гимном России будет «Мурка». Он даже на мгновение представил, как футболисты сборной России перед началом матча со сборной мира застыли на поле под звуки этой песни, а на флагштоке вверх взмыло знамя с изображением Марусиного лица». А Марусю Климову я все же после долгих поисков нашел. Такой псевдоним носит писательница из России. В газете «Советская культура», когда она так подписалась, ее наотрез отказались печатать. Потом несколько крупных произведений ей удалось опубликовать. В романе «Домик в Буа-Коломб» есть такие слова: __________________Значит, Якову все же удалось написать гимн. Всеми любимый и гениальный. Но он этого так и не узнал.